aif.ru counter
330

Террор, о котором мы забыли

30 октября в России отмечается День памяти жертв политических репрессий. На прошлой неделе члены омского поискового отряда "Поиск", сотрудники редакции "Книги памяти жертв политических репрессий" и студенты многих омских вузов вернулись из Кулая - местности в Тарском районе, куда всего восемьдесят лет назад вывозили "навечно" тысячи и тысячи крестьянских семей.

30 октября в России отмечается День памяти жертв политических репрессий. На прошлой неделе члены омского поискового отряда "Поиск", сотрудники редакции "Книги памяти жертв политических репрессий" и студенты многих омских вузов вернулись из Кулая - местности в Тарском районе, куда всего восемьдесят лет назад вывозили "навечно" тысячи и тысячи крестьянских семей.

"Считается, что октябрь 1937 года - начало большого террора, - рассказала Татьяна Четверикова, редактор-составитель "Книги памяти жертв политических репрессий". - При этом мало кто знает, что массовые и гораздо более страшные репрессии начались еще в 1929 и 1930 годы, во время коллективизации".

Крест Кулая

Кулай -небольшая таежная речка, по берегам которой расположены топи. Эта местность была "идеальна" для создания принудительного поселения, поскольку, не зная тропок среди болот, мало кто мог сбежать оттуда, минуя единственную сухую дорогу. Ссылать туда начали еще в царское время, но "массовое заселение" Кулая провела Советская власть.

"В марте 1931 года по решению сельских советов сюда начали вывозить крестьян со всей области, - поделилась Татьяна Четверикова. - Как и зачем это делалось? Видимо, в горячих головах тех, кто руководил страной, мельтешила мысль, что стоить объединить людей в колхозы, и начнется новая жизнь. Но этому мешают священники, зажиточные крестьяне... Уберем их - будет замечательно. Тем более вот у одного молотилка есть, она для колхоза сгодится, у другого - дом под клуб подходит".

Нередко, чтобы глава обреченной семьи "не возникал", его забирали в исправительно-трудовой дом, нынешнюю тюрьму, семью тем временем высылали. На четыре семьи выдавали один топор. Люди строили шалаши, бараки и пытались как-то выжить.

"В одной семье было одиннадцать детей. Только один ребенок, попав к чужим людям, выжил, - рассказала Галина Кудря, руководитель отряда "Поиск". - Остальных вместе с матерью вывезли на Кулай. Там их высадили на снег... Женщина даже не могла обнять всех своих детей. Так все десять и замерзли".

Посетив на прошлой неделе Кулай, экспедиция обнаружила абсолютно пустое место. Там, где когда-то на крови своих семей люди выстроили какие-никакие поселки, нет ничего. Только крест возвышается. Память о том, как народ убивал народ. И еще... Все посетившие Кулай рассказывают о загадочной энергетике этого места.

"Тарский житель поведал нам, как однажды зимой еще в советское время он вместе с товарищами гнал машину с нефтью, - рассказала Татьяна Четверикова. - Машина сломалась, и они заночевали в охотничьей избушке. Утром он вышел на крыльцо и почувствовал, что со всех сторон его обступили бесплотные тени. Стало страшно, он ринулся в дом. У меня на Кулае было то же ощущение".

Репрессированных считали семьями...

По словам исследователей, коллективизация в нашей области оставила после себя 22 тыс. дел. Учитывая, что каждое дело заводилось не на человека, а на семью, цифру можно смело умножать на пять. Демографических проблем тогда не было, и нередко в семье было больше десяти детей.

Сто десять тысяч человек в нашей области в 30-е годы были лишены всего и были сосланы навечно... Если не считать еще 32 тыс. человек, которые были репрессированы после 1937 года по 58 статье "за контрреволюционную агитацию, деятельность, саботаж или шпионаж".

"При жизни крестьян реабилитировали мало, - делится Татьяна. - Разве только детей, оставшихся в ссылке без родителей. Сейчас реабилитировать их еще сложнее. Если репрессированных в 1937 году прокуратура оправдывала массово, то жертв рубежа 20-х и 30-х годов можно сейчас реабилитировать только по заявлению родственников. Проблема еще и в том, что если ребята из НКВД умели вести протоколы и писали их четко, то в 1929-33 гг. документы писались абсолютно неграмотными людьми из сельских советов. При этом возраст, например, определяли на глаз. Сельсовет занижал возраст, чтобы можно было сослать, а сами крестьяне завышали".

За что высылали?

Истории высылки омских крестьянских семей, рассказываемые поисковиками, потрясают цинизмом и жестокостью властей и полным... идиотизмом. Человека могли выслать "за эксплуатацию населения через швейную машинку" и "использование лошади"! "Крестьянина сначала лишали избирательных прав, - пояснила Татьяна. - Если человека лишили избирательных прав в 30-е годы, то он сразу вылетал с работы, из колхоза, а его детей выгоняли из учебного заведения".

Крестьянина могли выслать даже за... "растранжиривание своего имущества". "Колхозные активисты этим недовольны", - скупые строчки из архива рассказывают о том, как человек был выслан за то, что зарезал свинью, накормил семью.

"Мы видели дела с резолюциями "Явно кулаки", - рассказала Галина Кудря. - Опись имущества этих кулаков поражала: одна корова, одна свинья, одна лошадь. Как будто у крестьян этого не должно было быть! У другого "врага народа" в описи перечислялись юбки, кофты, штаны и... пучок чеснока. И общий вес - три килограмма! Интересно, его с имуществом отправили или без?".

Так исчезли деревни

Омские крестьяне бежали от коллективизации, причем иногда целыми деревнями. Так пропала деревня в Одесском районе. Уходили люди, в основном, в Петропавловскую область и на прииски. Бежали и из Кулая. Многие из раскулаченных добрым словом вспоминают жителей Тарского района, которые выводили крестьян из болот, давали хлеб. "Перед нами выступала женщина, мать которой забили до смерти за то, что она сжалилась над замерзшими детьми и вынесла ведро молока, - говорила Галина Кудря. - А другой человек рассказал, что выжил, потому что соседи, жалея его, приходили накормить и помочь. Приходили только ночью, ведь проявить человечечность днем было страшно. За это арестовывали, ссылали и убивали".

Некоторые члены экспедиции, посетив Тарский архив, нашли подтверждения, что их родственник умер именно на Кулае. "У моей бабушки была сестра, мужа которой арестовали после того, как на колхозном поле он сказал: "Неужели нас никогда не накормят: ни цари, ни Советская власть", - вспоминала Галина Кудря. - Его увезли, и мы не знали куда. До сегодняшнего дня. Его звали Андрей Харченко".

Интересно, сколько еще омичей могут найти сведения о судьбе давно забытых родственников в сельских архивах?

Смотрите также:



Газета
Самое интересное в регионах

Актуальные вопросы

  1. Зачем нужны электронные больничные листы?
  2. Чем знаменит Дмитрий Карбышев, именем которого назовут аэропорт в Омске?
  3. Нужно ли второй раз платить за проезд, если транспорт сломался на маршруте?

Где вы планируете встречать Новый 2019 год?